Bynets.ru

Журнал финансиста
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Судебная практика по инвестициям

Юридическая квалификация инвестиционного договора в строительстве недвижимости в свете Постановления Пленума ВАС РФ № 54 от 11 июля 2011 г.

11 июля 2011 г. Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – «ВАС РФ») принято Постановление № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее – «Постановление № 54»).

В этом документе Пленум ВАС РФ разъяснил ряд правовых вопросов, касающихся в том числе особенностей квалификации инвестиционного договора в сфере строительства объектов недвижимости. Разъяснения носят существенный практический характер, так как влекут необходимость структурирования многих каркасных отношений в сфере строительства недвижимости на основании иных, отличных от ранее применявшихся договорных моделей.

Стоит отметить, что Постановление № 54 касается особенностей регулирования процесса строительства как нежилых объектов (зданий, сооружений), так и объектов жилищного строительства. Принимая во внимание активизацию за последнее десятилетие жилищного строительства, Постановление № 54 затронет реализацию многих текущих и планируемых проектов в данной области.

Определение инвестиционного договора

Инвестиционный договор широко используется в практике строительства объектов недвижимости. Однако четкого законодательного регулирования данный договор не получил.

Договор как основной документ, регулирующий производственно-хозяйственные и другие взаимоотношения субъектов инвестиционной деятельности, упоминается лишь в Законе РСФСР от 26 июня 1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР».

Последующее развитие законодательства об инвестициях также не внесло ясности относительно особенностей инвестиционного договора как самостоятельного типа.

Определение места инвестиционного договора в системе гражданско-правовых договоров осложнялось не столько законодательным пробелом в регулировании, сколько обширным и разнообразным содержанием самого договора.

Существование разных моделей инвестиционного договора обусловлено, главным образом, 1) чрезмерно объемным понятием «инвестиций», включающим в себя денежные средства, иное имущество, имущественные и иные права, а также 2) наличием широкого круга субъектов инвестиционной деятельности, отношения которых фиксируются в договоре (инвесторы, заказчики, исполнители работ и так далее).

Однако если ограничить сферу применения инвестиционного договора отношениями по вложению денежных средств / предоставлением имущества инвестором(ами) заказчику (исполнителю) работ в целях строительства объекта недвижимости, количество используемых договорных схем в рамках инвестиционного договора сужается, но все же остается достаточно вариативным. Вариативность сохраняется, прежде всего, за счет особенностей формирования инвестиционного капитала и распределением результата вложения инвестиций между субъектами инвестиционной деятельности.

Отмеченная неоднозначность в понимании природы и характерных черт инвестиционного договора привела к возникновению отдельных спорных вопросов в судебной практике.

Судебная практика до Постановления № 54

Несмотря на отсутствие единого понимания природы инвестиционного договора в строительстве, судебная практика в целом указывала на комплексный характер договора, подлежащий регулированию исходя из существующих норм о купле-продаже, строительном подряде и т.д.

К примеру, в определении от 10 марта 2011 г. № ВАС-1948/11 по делу № А55-10880/2010 ВАС РФ отметил необходимость определения природы договора инвестирования в строительство исходя из норм гражданского законодательства.

Также данная позиция была воспроизведена в практике арбитражных судов округов.

Сложности в правоприменении вызывали практические вопросы, напрямую связанные с квалификацией инвестиционного договора, а именно:

1) определение четких критериев отнесения того или иного инвестиционного договора к конкретному существующему договорному типу.

Обычно сложная структура инвестиционного договора зачастую не позволяет установить, какие нормы гражданского законодательства необходимо применить в том или ином случае.

При инвестировании в строительство ситуация в большей степени осложнена специфическими моделями объединения инвестиций (денежные средства, земельный участок) и распределения объектов строительства между участниками инвестиционной деятельности (распределение помещений, предоставление помещений в качестве платы за выполненные работы / оказанные услуги). Наличие данных особенностей создает дополнительную сложность при квалификации инвестиционного договора.

2) возникновение права собственности инвестора на объект строительства.

Руководствуясь положениями инвестиционного законодательства, суды признавали за инвестором первичное право собственности на объект строительства до проведения его государственной регистрации.

При этом статья 219 ГК РФ указывает, что право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество возникает с момента государственной регистрации.

Противоречие вывода из судебной практики действующему законодательству приводило к неопределенности прав инвестора относительно объекта строительства.

3) применение вещно-правовых и обязательственных исков при защите прав инвестора по договору.

Признание судебной практикой первичного права собственности инвестора на вновь построенные объекты еще до государственной регистрации привело к чрезмерному распространению дел, инициированных по искам инвесторов о признании за ними права собственности на объект / часть объекта строительства.

Постановление № 54 скорректировало судебную практику по обозначенным вопросам, а по ряду позиций в корне ее изменило. Стоит оговориться, что в силу прямого указания в Постановлении № 54 выводы ВАС РФ не относятся к сфере создания недвижимого имущества по Федеральному закону «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ».

Новеллы Постановления № 54

Квалификация инвестиционных договоров

ВАС РФ подтвердил вывод судебной практики в вопросе определения правовой природы инвестиционных договоров в сфере строительства. При квалификации инвестиционных договоров ВАС РФ предписал руководствоваться правилами ГК РФ о купле-продаже, подряде, простом товариществе и т.д.

В целях определения четких критериев при квалификации инвестиционного договора в Постановлении № 54 ВАС РФ установил презумпцию, согласно которой, пока не установлено иное, инвестиционные договоры рассматриваются как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

ВАС РФ внес поправки в позицию судов в отношении способов индивидуализации будущего объекта недвижимости. Так, будущая недвижимая вещь может быть индивидуализирована путем указания местонахождения возводимого объекта недвижимости, его ориентировочной площади, иных характеристик и свойств, которые могут быть определены, к примеру, в проектной документации или акте приема-передачи, совершенного сторонами во исполнение договора.

Критерии квалификации инвестиционного договора

Помимо введенной ВАС РФ презумпции о применении к инвестиционным договорам норм о купле-продаже, в Постановлении № 54 установлены также определенные ориентиры для отнесения инвестиционного договора к иным существующим договорным типам (подряд, простое товарищество). Критерии квалификации, предложенные ВАС РФ, приведены ниже в таблице.

Критерии

Договор подряда (строительного подряда)

Договор простого товарищества

Возникновение права собственности инвестора на объект строительства

В данном вопросе ВАС РФ в корне изменил судебную практику, признававшую за инвестором первичное право собственности на созданный объект недвижимости еще до момента государственной регистрации данного права.

В Постановлении № 54 ВАС РФ заметил, что инвестор в этом случае не приобретает первичное право собственности на возводимое за его счет недвижимое имущество. При этом ВАС РФ указал, что положения инвестиционного законодательстване могут быть истолкованы в смысле наделения инвесторов правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счет недвижимое имущество.

Следуя логике ВАС РФ, в ходе выполнения инвестиционного договора, квалифицированного в качестве договора купли-продажи будущей недвижимости, первичное право собственности на построенный объект недвижимости подлежит государственной регистрации за продавцом. В дальнейшем на основании заключенного договора в целях исполнения продавцом своей обязанности передать объект строительства покупателю (инвестору) производится государственная регистрация перехода права собственности за покупателем (инвестором).

Таким образом, ВАС РФ существенным образом изменил подход в вопросе распределения права собственности при реализации инвестиционного договора, что напрямую повлияло не только на приведенную двухступенчатую процедуру оформления права собственности за инвестором, но и на систему исков, направленных на защиту прав инвестора в ходе осуществления инвестиционных проектов в сфере строительства.

Система исков

С принятием Постановления № 54 серьезно сместились акценты в системе исков, предъявляемых покупателем (инвестором) в защиту своих прав по инвестиционному договору, квалифицированному как договор купли-продажи будущей недвижимости.

Отказывая в признании за инвестором первичного права собственности на объекты строительства, ВАС РФ, тем самым, исключил из системы исков, подаваемых инвестором в защиту своих прав по инвестиционному договору, широко применявшийся вещно-правовой иск о признании права собственности на объект строительства.

Читать еще:  Банк финансовый институт инвестиционный фонд ломбард

Основное требование, которое теперь может предъявить покупатель (инвестор), является обязательственное требование о понуждении продавца к исполнению обязательства по передаче недвижимой вещи по договору (статья 398 ГК РФ). Условия удовлетворения данного иска, а также иных видов исков, которые могут быть применены инвестором для защиты своих прав, приведены ниже в таблице.

Вид иска

Условия удовлетворения иска

Применяемая норма ГК РФ

Что делать инвестору?

Очевидно, что представленная позиция ВАС РФ в рамках действующего законодательства несколько снижает эффективность защиты прав инвесторов при строительстве объектов недвижимости.

Постановление № 54 вынуждает субъектов инвестиционной деятельности более тщательно подходить к оформлению отношений в сфере строительства недвижимости. Как представляется, особое внимание инвесторам следует уделить выбираемой схеме отношений (в рамках договора купли-продажи, строительного подряда, простого товарищества либо в рамках комплексного договора), особенностям выхода инвестора из проекта с учетом вопросов судебной защиты своих прав.

  1. Ведомости СНД и ВС РСФСР, 18 июля 1991 г., № 29, ст. 1005.
  2. См. Федеральный закон от 25 февраля 1999 г. № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» // Собрание законодательства РФ, 01 марта 1999 г., № 9, ст. 1096; и Федеральный закон от 09 июля 1999 г. № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 12 июля 1999 г., № 28, ст. 3493.
  3. См., например, постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 15 июня 2010 г. по делу № А19-21773/09, постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 15 июня 2009 г. № Ф04-3400/2009(8403-А70-44) по делу № А70-6516/ 5-2008.
  4. Статья 5 Закона «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» и статья 6 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений».
  5. См., например, постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 09 июня 2009 г. по делу № А33-8169/2008, постановление ФАС Волго-Вятского округа от 12 марта 2009 г. по делу № А28-5650/2008-202/31.
  6. См., например, постановление ФАС Московского округа от 17 ноября 2010 г. № КГ-А40/10341-10 по делу N А40-21499/09-3-248, постановление ФАС Северо-Западного округа от 16 июля 2010 г. по делу № А56-53082/2009.
  7. ФЗ от 30 декабря 2004 № 214-ФЗ // Российская газета, № 292, 31 декабря 2004 г.
  8. Пункт 4 Постановления № 54.
  9. Пункт 2 Постановления № 54.
  10. Пункт 6 Постановления № 54.
  11. Пункт 7 Постановления № 54.
  12. Пункт 4 Постановления № 54.
  13. Пункт 5 Постановления № 54.

Иностранные инвесторы в России: Верховный суд обобщил судебную практику

Обзор от 12 июля 2017 года о судебной практике по вопросам разрешения споров, связанных с применением законодательства об иностранных инвестициях и защитой прав иностранных инвесторов.

Из 41-страничного обзора выделю ряд интересных и полезных с точки зрения практики выводов ВС РФ, которые стоит учитывать при регистрационных действиях с иностранными компании на территории России и при налоговом планировании с участием иностранных компаний. Можно отметить, что суд отказывался от формального подхода в вопросах оформления документов иностранных налогоплательщиков. При этом суды устойчиво против создания формальных отношений с целью завуалировать необоснованную налоговую выгоду.

  • Иностранным инвесторам и коммерческим организациям с иностранными инвестициями гарантируется стабильность осуществления их деятельности и защита от незаконного вмешательства иных лиц в осуществление инвестиционной деятельности в т.ч. путем отмены незаконных актов государственных органов через суд. Указывается, что Споры предприятий с иностранными инвестициями, зарегистрированных в Российской Федерации, могут разрешаться при наличии волеизъявления сторон в третейском суде (арбитраже внутренних споров).
  • Организация, в капитале которой участвует иностранная компания, вправе совершать сделки, приводящие к установлению контроля иностранного инвестора над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение, при условии согласования такой сделки с уполномоченным органом.
  • Изменениям законодательства, устанавливающего правовой режим иностранных инвестиций в части использования налоговых льгот, не может быть придана обратная сила, если такие изменения ухудшают положение иностранного инвестора или созданной в РФ коммерческой организации с иностранными инвестициями в длящихся правоотношениях, связанных с реализацией инвестиционного проекта.

ВС РФ отменил решения налоговой инспекции, которая отказала обществу в применении налоговой льготы в очередном налоговом периоде, поскольку после начала реализации инвестиционного проекта установленные региональным законом условия для ее применения были изменены и деятельность общества перестала соответствовать вновь установленным условиям.

  • Судьи Верховного суда указали, что к осуществлению инвестиционной деятельности в РФ в форме создания юридического лица допускаются иностранные инвесторы, в т.ч. физические лица. Инвесторам достаточно только представить документы, подтверждающие их правоспособность и дееспособность в соответствии с требованиями законодательства.
  • ВС РФ указал на недопустимость формального подхода при аккредитации иностранного ф илиала (представительства) иностранного юридического лица и отказа в аккредитации на только основании того, что в регистрационном удостоверении плательщика НДС наименование иностранного юрлица указано на иностранном языке без перевода на русский язык. При этом, в учредительных документах также представленных на регистрацию, с их удостоверенным переводом на русский язык, имелось наименование иностранной организации представлено в кириллице посредством транслитерации.

На практике, такие отказы от МИФНС №47 стоят дорого, как минимум, 120 тыс. рублей безвозвратной госпошлины. Поэтому, если Вы получили формальный отказ – можно смело обращаться в суд.

  • Иностранный инвестор имеет право владеть земельным участком из земель сельскохозяйственного назначения только на праве аренды. Однако, он не имеет права открывать филиалы юридического лица с иностранным участием в закрытых административно-территориальных образованиях (ЗАТО).
  • Международными договорами может быть предусмотрено освобождение доходов, полученных при совершении трансграничных операций, от взимания налога в Российской Федерации (полностью или в части), в качестве способа устранения двойного налогообложения. При этом участники указанных операций не вправе по своему усмотрению выбирать, в каком из государств должны уплачиваться налоги. Суд указал, что на основании пункта 1 статьи 24, пункта 1 статьи 309 и пункта 1 статьи 310 Налогового кодекса РФ при выплате дивидендов в пользу иностранных участников-получателей дохода общество обязано исчислить, удержать и перечислить в бюджет соответствующую сумму налога, определив ее на основании пункта 1 статьи 7 НК РФ с применением налоговой ставки, не превышающей установленный международным договором предельный размер, так как в данных правоотношениях двойное налогообложение дивидендов устраняется частичным освобождением дохода от взимания налога в Российской Федерации.
  • Само по себе прекращение участия иностранного акционера в российской организации к моменту выплаты начисленных и причитавшихся ему дивидендов не препятствует применению к этому доходу пониженной ставки налога, предусмотренной международным соглашением об избежание двойного налогообложения.
  • Документы, связанные с осуществлением субъектом предпринимательской и иной экономической деятельности и составленные на территории иностранного государства (договоры, счета, товаротранспортные документы и т.п.), не являются официальными документами и, следовательно, по общему правилу не требуют обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля.
  • Суд указала, что право на применение пониженной ставки налога при выплате дивидендов, предусмотренное международным договором, утрачивается в случае присоединения иностранного акционера, вложившего необходимую сумму в капитал российской организации, к другой иностранной компании. ВС РФ рассматривал дело, где одна иностранная компания — получатель дивидендов стала акционером общества в результате присоединения к ней другой иностранной организации, являвшейся первоначальным акционером общества. При этом к новому акционеру в порядке универсального правопреемства перешли все права и обязанности первоначального акционера, осуществившего вложение капитала в российскую организацию при ее создании.
  • Вклад в имущество, внесенный иностранным инвестором в российскую дочку может быть основанием для применения пониженной ставки налога на дивиденды, поскольку понятие инвестиций в законодательстве не ограничивается только увеличением уставного капитала, а внесение вклада в имущество предусмотрено российским законодательством в качестве дополнительного способа инвестирования в капитал общества его участниками.
  • Н алоговые льготы, предусмотренные международными договорами РФ, не предоставляются в отношении трансграничных операций, главной целью совершения которых являлось получение дохода ее участниками исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды (создания благоприятных условий налогообложения) в отсутствие намерения осуществлять экономическую деятельность, наличие действий направленных на получение необоснованной налоговой выгоды. Судьи ВС РФ при рассмотрении дела ссылались на взаимозависимость участников сделок и номинальный характер участия в сделках кипрской компании.
  • Обязанности налогового агента по исчислению, удержанию и перечислению налога в бюджет возлагаются на российскую организацию вне зависимости от формы, в которой облагаемый налогом доход был получен иностранным контрагентом. В рассматриваемом ВС РФ деле, начисленные по договору займа проценты не выплачивались иностранному займодавцу, а были засчитаны при исполнении его встречных обязательств перед российской организацией. Суд указал, что доход считается полученным иностранной организацией как при его перечислении в денежной форме, так и при выплате в натуральной или иной неденежной форме, в том числе в форме осуществления взаимозачетов.
  • Само по себе нарушение срока предоставления документов, подтверждающих постоянное местонахождение иностранного лица на территории другого государства, не препятствует освобождению от налогообложения дохода, выплачиваемого этому лицу налоговым агентом.
  • Отсутствие апостиля на имеющемся у налогового агента подтверждении постоянного местонахождения иностранной организации не является безусловным основанием для отказа в использовании этой организацией (налоговым агентом) освобождения от налогообложения, предусмотренного международным договором об избежание двойного налогообложения. Эта норма применяется, когда в отношениях с иностранным государством сложилась многолетняя практика обоюдного принятия неапостилированных сертификатов, подтверждающих налоговое резидентство и достоверность подтверждения, выданного уполномоченным органом иностранного государства, может быть подтверждена налоговыми органами в рамках взаимного обмена информацией.
  • Льгота по уплате таможенной пошлины при ввозе на Таможенную территорию товара, являющегося вкладом в уставный капитал предприятия с иностранными инвестициями, предоставляется вне зависимости от момента перехода права собственности на товар от иностранного участника к российской организации.
Читать еще:  Инвестиционный потенциал региона это

Кто и как финансирует судебные разбирательства в России

Новый инструмент для инвестиций — финансирование судебных процессов — набирает популярность в России. На рынке уже есть фонды, юридические фирмы и площадки-посредники, прибыль от вложений может достигать 150%. Юристы убеждены, что этот институт будет развиваться и дальше, как это уже произошло в США и Великобритании. Там объемы инвестиций исчисляются миллиардами долларов, а число участников рынка — десятками. Россия отстает на пять-десять лет, и пока речь идет о миллиардах рублей.

В России появился и развивается новый инструмент для инвестиций — судебное финансирование (litigation funding). Речь идет о том, что в ходе разбирательства в арбитраже или госсуде расходы на подготовку, подачу иска и юридическое сопровождение оплачивает сторонний инвестор в обмен на долю от выигрыша. Финансирование могут привлекать не только истцы, но и ответчики (в обмен на процент от сэкономленной суммы).

Инструмент сформировался в 1990-е годы в США, где в 2017 году, по данным White&Case, объем этого рынка уже превысил $5 млрд. Особенно бурный рост наблюдался в 2000-е, например, с 2013-го по 2016 год он достиг 414%. Крупнейшими фондами здесь выступают Juridica Investments и Burford Capital, присутствуют на рынке и юридические фирмы — например, Law Finance Group и Counsel Financial Services. Также рынок очень развит в Великобритании, где его объем в 2017 году, по данным Pinsent Masons, достиг $1,97 млрд. Рост к 2009 году составил 743%, крупнейший игрок — Ассоциация судебных инвесторов, куда входят Burford Capital, Calunius Capital и еще пять компаний.

Институт развивается во всем мире, в том числе за счет процессов в международных коммерческих арбитражах (где издержки часто высоки) и высокой прибыльности: инвестор в среднем получает 15–50% от присужденной суммы. Однако в Россию этот инструмент вложений пришел относительно недавно. По сути, первые попытки официально построить бизнес в области litigation funding были предприняты только в 2016 году — появился проект Platforma и NLF Group, затем «Судинвест.ru» и «Судфинанс».

Сейчас среди предпосылок активного развития инструмента в России, кроме низкой конкуренции, можно назвать относительно короткую продолжительность и низкую стоимость судебных процессов. Однако пока даже профессиональные участники юридического рынка относятся к этому осторожно. Среди юрфирм “Ъ” удалось получить лишь одно подтверждение: в качестве инвестора себя позиционирует «Рустам Курмаев и партнеры». В адвокатском бюро «А-Про», на сайте которого предлагается «получить доступ к финансированию судебных процессов», “Ъ” сообщили, что это «не потоковая услуга»: «За нашу практику было всего несколько кейсов, где она требовалась, из них в этом году актуальных — ни одного». Еще две юрфирмы, рекламирующие такие услуги на своих сайтах, не ответили на запросы “Ъ”.

В результате на российском рынке судебного финансирования можно выделить три типа участников: специализированные площадки (Platforma, «Судинвест.ru»), судебные инвесторы (NLF Group, «Судфинанс») и юрфирмы («Рустам Курмаев и партнеры»). Для соискателя капитала путь через обращение напрямую к инвестору или юрфирме более короткий, но при условии, что заявка их заинтересует. Площадки же, как правило, не финансируют споры сами, но предоставляют услуги по поиску инвесторов среди многих желающих лиц.

Условия работы очень разные. Например, самая известная из площадок — Platforma — зарабатывает на привлечении инвесторов, взимая комиссию от суммы инвестиций (в среднем 10%), а также от суммы выигрыша в суде (до 10%). Глава проекта «Судинвест.ru» Данила Корепанов говорит, что сервис берет комиссию только с инвестора, ее размер не ограничен, зависит от объема вложений, но не может быть менее 5%.

Управляющий партнер «Рустам Курмаев и партнеры» Рустам Курмаев: «На каждый вложенный рубль хотя бы два с половиной и больше»

Инвестор покрывает расходы клиентов в судебном разбирательстве в обмен на долю в будущем взыскании либо выкупает права требования с дисконтом и сам подает иск. В NLF Group говорят, что в среднем получают 20–40% от суммы выигрыша в зависимости от цены спора, уровня рисков и иных факторов. Представитель «Судфинанса» Валерия Пивоварова не назвала долю, которую берет инвестор, отметив, что она зависит от суммы выигрыша. Юрфирмы-инвесторы работают на условиях «гонорара успеха» (получают процент от суммы выигранного в суде) или тоже покупают у клиента право требования.

Инвесторами чаще всего выступают частные лица. По словам Данилы Корепанова, как правило, это люди в возрасте 25–50 лет, предприниматели, собственники малого и среднего бизнеса, квалифицированные специалисты финансового сектора: «Интерес вызван наличием кейсов для внешнего финансирования с низким порогом денежного входа при высокой доходности». Среди инвесторов есть и профессионалы, юристы и адвокаты. «Юрист понимает перспективы иска, длительность процесса и сколько на этом можно заработать»,— отмечает адвокат, основатель сервиса Platforma Ирина Цветкова. Ряд участников (Platforma и «Судинвест.ru») также помогают истцам искать для их дел юристов pro bono (оказывающих юрпомощь бесплатно).

При выборе судебного процесса важное значение имеет личность истца, платежеспособность ответчика и прогнозируемость затрат. Среди подающих заявки на финансирование, помимо обычных граждан, встречаются акционеры и собственники бизнеса, владельцы патентов и авторских прав, а также юристы, ищущие инвесторов для своих клиентов, говорит Ирина Цветкова. Platforma занимается как процессами с компаниями, так и крупными или резонансными потребительскими спорами по искам граждан. Среди них, например, коллективные иски к мэрии Москвы против реновации и загрязнения воздуха. NLF Group интересуют крупные коммерческие споры (средняя сумма вложений 30 млн руб.) и массовые потребительские иски. «Рустам Курмаев и партнеры» берется в основном за споры между компаниями. В «Судинвест.ru» говорят, что среди их истцов примерно поровну юрлиц и граждан. «Судфинанс» пока финансировал только споры по искам физлиц.

На Platforma за почти два года ее существования подано свыше 500 заявок, причем инвестиции ищут и на 1 млн руб., и на $10 млн. «Профинансировано 15 исков на общую сумму более 1,5 млрд руб., завершены три дела. Еще в рассмотрении находятся иски на 500 млн руб. Инвестиции получают не более 2–3% дел (на Западе — 1–2% дел)»,— рассказала Ирина Цветкова. По ее словам, средняя прибыльность на площадке составляет 30–100% от суммы вложений, наибольший интерес для инвестирования представляют арбитражные дела с суммой взыскания более 10 млн руб.

Читать еще:  Как рассчитать коэффициент покрытия инвестиций

Управляющий партнер NLF Group Максима Карпов: «Мы инвестируем, если видим, что шансы на победу максимальны»

По словам управляющего партнера NLF Group Максима Карпова, фонд профинансировал «сотни кейсов», но большинство некрупные. Были четыре иска на сумму свыше 100 млн руб., максимальный бюджет одного проекта — более 60 млн руб., включая выкуп права требования. В «Судинвест.ru» сообщили, что за полтора года получили около 300 заявок, из них 18 профинансировано. Средний размер инвестиций, уточняет Данила Корепанов, составляет 250 тыс. руб., средняя прибыльность инвестора — 150% годовых. На рассмотрении остаются около 50 дел в целом более чем на 500 млн руб. «Минимальный размер иска, интересующий инвестора, может быть и 50 тыс. руб., главное — это выбрать правильный объект. Нет смысла искать инвестора, когда ответчик неплатежеспособен»,— подчеркивает господин Корепанов.

Представитель «Судфинанса» Валерия Пивоварова уточнила, что проект существует три месяца, инвестированием занимается сама площадка. Пока профинансировано три дела (суммы исков от 1,8 млн руб. до 33 млн руб.), два из них — споры граждан с банками и страховыми компаниями. Команда Рустама Курмаева, по его словам, с 2010 года профинансировала десять проектов, размер инвестиций составил около $7 млн, доход не разглашается.

В целом в России, по оценкам участников рынка, через судебное финансирование уже привлечено несколько миллиардов рублей. Чаще всего это процессы в государственных арбитражных судах РФ, но рассказывают и о заявках по зарубежным спорам. Так, через Platforma привлекались средства на споры в международных коммерческих арбитражах, и их доля растет. «Это один из наиболее интересных видов споров для финансирования»,— указывает Ирина Цветкова. В NLF и «Судинвест.ru» также говорят о наличии обращений по разбирательствам в иностранных юрисдикциях, например, в Израиле и ЕС.

Какие дела стоят инвестиций

Результаты исследований, проведенных в 2018 году Platforma и NLF Group совместно с «Право.ру», показывают, что большинство юристов знают о таком инструменте, как судебное инвестирование, но прибегали к нему лишь 7–10% опрошенных. Рустам Курмаев уверен, что в ближайшие пять лет популярность инструмента в РФ будет расти. «Ситуация с судебным финансированием в России находится примерно там, где западные юрисдикции были 10–15 лет назад. При этом есть все предпосылки для стремительного роста»,— соглашается Ирина Цветкова.

Юристы развитие инструмента поддерживают. Благодаря litigation funding, поясняет партнер адвокатского бюро «Андрей Городисский и партнеры» Алексей Городисский, юристы получают доступ к более широкому кругу клиентов, инвесторы — возможность заработка, а клиенты — больший доступ к квалифицированной помощи. Управляющий партнер адвокатского бюро «Бартолиус» Юлий Тай подчеркивает и социальное значение: инструмент дает возможность защиты в случаях, когда оппоненты явно сильнее: «Шансы на законность и справедливость повышаются, что очень важно в целом для общества и государства».

Однако перспективы развития института юристы оценивают сдержанно. По мнению Алексея Городисского, рынок, «безусловно, будет расти, но медленно». «Инвесторам нужны гарантии возврата вложенных средств и реальная надежда на то, что удастся заработать, эффективно исполнив судебное решение. Без повышения общей правовой культуры это вряд ли выполнимо»,— соглашается советник BGP Litigation Илья Сорокин. Управляющий партнер «Пепеляев групп» Сергей Пепеляев отмечает, что крупные инвесторы пока не рассматривают инструмент как привлекательный: «Плюсы и минусы такого сервиса очевидны — это высокодоходные, но высокорисковые инвестиции. И риск тем выше, чем менее стабильна правовая система страны». Юлий Тай отмечает недостатки правового рынка РФ в целом, мешающие в том числе инвестициям: «Недоверие в обществе, малое количество институций, имеющих бесспорное положительное реноме и репутацию, отсутствие нормативного регулирования специфических правоотношений, ведь судебная практика не жалует даже гонорар успеха».

Анна Занина, Андрей Райский

Законно ли судебное финансирование

Само по себе судебное финансирование не требует отдельного регулирования, поскольку инвестиции могут осуществляться через уступку права требования или прямое кредитование (займы). Так, например, в Великобритании, Австралии и ЮАР нет специальных законов о судебном финансировании, хотя оно используется и активно развивается, а в США такие законы приняты только на уровне штатов (в части из них такое инвестирование ограниченно). Впрочем, ряд стран предпочли прямо запретить у себя финансирование судебных процессов, в том числе Ирландия и Индия. Также ранее запрет на судебное инвестирование существовал в Гонконге и Сингапуре, но теперь он снят. В Польше, Швеции, Нидерландах, как и в России, судебное инвестирование не запрещено, но пока находится в стадии становления.

Истребование объекта инвестирования, судебная практика

Часто споры возникают по поводу того, когда именно должно признаваться право собственности на возводимый объект. Примером разрешения таких споров может служить следующее дело, по которому было вынесено постановление Президиумом ВАС РФ.

Суть дела состоит в следующем: коммерческая организация (общество) обратилось в суд с иском к двум другим обществам. В своем иске организация требовала признать за ним право собственности на недвижимость – часть тепловой инфраструктуры жилого микрорайона.

Кроме того, истец требовал признать договор продажи данного объекта ничтожным, а также истребовать его из владения, не являющегося законным.

Рассмотрение шло следующим образом:

1. В первой инстанции суд согласился с истцом и удовлетворил его требования;

2. В апелляции решение арбитражного суда было отменено, а в иске отказано полностью;

3. Во время кассационного рассмотрения было отменено уже, в свою очередь, решение апелляционного суда, а первой инстанции оставлено в силе и без изменений.

Президиум ВАС РФ, рассмотрев дело уже в порядке надзора, установил следующие обстоятельства: между тремя обществами был заключен контракт по строительству жилого микрорайона.

Обеспечение тепловой энергией поручалось одному из ответчиков. По контракту это общество обязано было за свой счёт или с помощью привлеченных средств построить элементы тепловых коммуникаций, которые после завершения становились бы собственностью ответчика.

По акту приемочной комиссии и постановлению главы муниципального района было зарегистрировано право собственности на элемент тепловых сетей за ответчиком. Далее по договору купли-продажи сети были переданы обществу второму ответчику, а ещё позднее – переданы в банковскую ипотеку.

Истец указал, что собственником теплосетей должен быть он, поскольку был заключен инвестиционный договор с ответчиком. По этому договору истец осуществлял финансирование строительства теплосетей и, следовательно, получал на них право собственности.

Президиум ВАС РФ указал, что в силу закона право кредитора отобрать вещь у должника отсутствует, если этот объект уже передан законным образом третьему лицу.

Президиум также принял решение о том, что договор инвестирования, заключенный между обществами истцом и первым ответчиком, нужно рассматривать в качестве договора купли-продажи, заключенного относительно вещи, которая только будет создана. А договор такого рода по закону не допускает истребования вещи из чужого законного владения.

Судом не было обнаружено доказательств того, что после завершения строительства истец требовал от контрагента по инвестиционному договору передать ему в собственность спорные теплосети.

Кроме того, не было зафиксировано факта государственной регистрации прав собственности на недвижимое имущество, в качестве которого в данном случае выступают теплосети.

Более того, к моменту, когда спор был разрешён, на спорный объект было зарегистрировано право третьего лица, которое никакой стороной в оспариваемом правоотношении между истцом и первым ответчиком не выступало, а имущество получало на основании договора купли-продажи.

Наконец, Президиумом было установлено, что срок исковой давности по заключенным договорам давно истек.

На основании исследованных обстоятельств Президиум ВАС РФ принял постановление, по которому постановление суда кассационной инстанции было отменено, а апелляционной – напротив, оставлено без изменения. Тем самым в иске обществу было отказано полностью.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector